Внутренний курс компании: 1 $ = 73.39 ₽, 1 € = 77.35 ₽;
+7 800 222-88-48

Другая Аннапурна, март-апрель 2019. Отчет о треккинге в Непале по малопопулярным местам

Навстречу нам спускалась группа иностранцев, там какую-то перепуганную до смерти женщину местные гиды несли на руках, усадив на бухту веревки. Причем бодро так несли, почти бегом, пропахивая снег по обе стороны от натоптанной тропы читать больше


Навстречу нам спускалась группа иностранцев, там какую-то перепуганную до смерти женщину местные гиды несли на руках, усадив на бухту веревки. Причем бодро так несли, почти бегом, пропахивая снег по обе стороны от натоптанной тропы

Отчет об однодневном походе через горы Рувензори (в одноименном национальном парке в Уганде)

Из этого отчета вы узнаете конкретные детали по путешествиям в указанный выше регион, а также общие особенности походов по тропическим горным лесам. Детали под катом. читать больше

Из этого отчета вы узнаете конкретные детали по путешествиям в указанный выше регион, а также общие особенности походов по тропическим горным лесам. Детали под катом.

Сержи Минготе на полпути к выполнению своего проекта.

3 октября Сержи Минготе (Sergi Mingote) взошел на Дхаулагири (8167 м), это его седьмой восьмитысячник. Цель испанца, которую он объявил в сентябре этого года – взойти на все восьмитысячники без использования кислорода за 1000 дней. (фото FB ... читать больше

3 октября Сержи Минготе (Sergi Mingote) взошел на Дхаулагири (8167 м), это его седьмой восьмитысячник. Цель испанца, которую он объявил в сентябре этого года – взойти на все восьмитысячники без использования кислорода за 1000 дней.
Сержи Минготе на полпути к выполнению своего проекта. (Альпинизм, дхаулагири)
(фото FB Sergi Mignote)

Новая альпинистка в Горной Школе Клуба 7 Вершин в Крыму. И уже пройден Луи-Филип

Наталья Карташова, руководитель крымских программ Клуба 7 Вершин:  В Крыму наша новая альпинисточка завершает восхождение на вершину Балан-кая! Маршрут Луи-Филипп достаточно не прост, на нем мы отрабатываем работу в связке, на ... читать больше

Наталья Карташова, руководитель крымских программ Клуба 7 Вершин:

 В Крыму наша новая альпинисточка завершает восхождение на вершину Балан-кая! Маршрут Луи-Филипп достаточно не прост, на нем мы отрабатываем работу в связке, на перилах, различные технику лазания. Завтра намечен маршрут Горняшка!

 

 

 

 

 

 

 

Приглашаем в поездки: Крым 1000м

Еще отзыв о восхождении на Килиманджаро в рамках Проекта Горняшка Клуба 7 Вершин

Огромное количество фотографий и отзыв от Павла Чудина. Он стоял на  вершине Килиманджаро 13 сентября 2020 года.   "Мне повезло и была возможность идти в своем темпе. Достаточно быстро, но на ровном дыхании и вообще не уставая. ... читать больше

Огромное количество фотографий и отзыв от Павла Чудина. Он стоял на  вершине Килиманджаро 13 сентября 2020 года.

 

"Мне повезло и была возможность идти в своем темпе. Достаточно быстро, но на ровном дыхании и вообще не уставая. Это до Кибо, потом было несколько по-другому"…

 

" Эмоций много. Особенно если сравнивать Кили, сафари и Занзибар. Все разное и по-своему замечательное. Африка, она другая по сравнению с тем, что уже видел. Люди, их отношение к жизни, природа ..."

 

"Команда - класс. Гида Ричарда я называл папочкой. Такой заботы давно не чувствовал. Все достаточно образованы, чтобы поговорить, с хорошим английским.  А грелкам и утреннему горячему чаю в постель, завидовали все"

 

"На счет советов, даже и не знаю. У меня все как-то гладко прошло. Оглядываясь назад, не могу сказать, что сейчас сделал бы что-то по-другому. Разве что утром лучше не переедать, а то пару раз было лениво начинать!»

 

Здорово, когда есть своя команда, с которой можно пойти хоть на вершины мира, хоть куда. Но, не страшно, если такой команды до сих пор нет. Мы подберем Вам группу по силам и по сезону. Заезды практически каждую неделю. Сезон продолжается.

 

 

Самый высокий сезон - январь, февраль (сухой период и лето в Танзании).

 

Подробнее:

 группы с русскими гидами  

 группы с местными англоговорящими гидами 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сайт BASK: Безенги — 60. О районе Безенги, горах и альпинистах

В этом году альплагерь Безенги отметил своё 60-летие. Мы в BASK любим этот горный район и с огромным уважением относимся к людям, которые работают там. Алий Анаев — хранитель лагеря, рассказал нам о себе.   Алий Анаев   Вы ... читать больше

В этом году альплагерь Безенги отметил своё 60-летие. Мы в BASK любим этот горный район и с огромным уважением относимся к людям, которые работают там. Алий Анаев — хранитель лагеря, рассказал нам о себе.

 

Алий Анаев

 

Вы каждый день общаетесь с людьми, которые ходят в горы. Скажите, что это за люди?
На этот вопрос нельзя ответить однозначно — разные. Что их выделяет из общей массы? Их никто не гонит в горы, они сами идут. И это желание в первую очередь отличает их от других людей. Они сознательно хотят атрибуты города; бетон, стекло, компьютеры, оставить хоть на какое-то время, побыть наедине с природой, побороться с собой.

Но наедине с природой можно остаться у речки, а можно прийти в горы.


У нас у балкарцев есть поговорка: «То, что с кровью приходит, только с душой покидает человека». Может у них в крови есть что-то, какой-то зов. У меня довольно большой опыт работы в альпинистском лагере, а я уверенно не могу ответить на этот вопрос. Наверно они тут находят то, чего нет в других местах: больше физической нагрузки, лучше виды… Как бы мы не были против выражения «покорил гору», именно поднимаешься на гору, и венец всего — вершина и виды с него. Это не у речки… Могут иметь место элементы тщеславия. В горах трудности не обойти — нужно либо сдаться, либо через них пройти. Иногда человека нужно подтолкнуть. Бывают случаи, когда твое вмешательство, разговор тет-а-тет помогает человеку. Я могу даже показать фотографию, на ней очень довольная улыбающаяся девушка. Наверно о таких вещах не по-джентельменски говорить, девушки с лишним весом. Она на этой фотографии — самый счастливый человек, которого я видел. И это потому, что она себя испытала, победила себя, свои страхи и сомнения. Её лицо озарено. Я её запомнил.

Люди из гор уезжают уже не такими, как приехали?


Это однозначно. Здорово, когда многие уже с новичкового этапа находят себя здесь. Часто, даже по переписке понятно, какого большого о себе мнения тот или иной человек. А здесь… ни один воспитатель с ним такую работу не проделает, как горы. Горы похлеще любого наставника. И, конечно же, вторжение воспитателя может коренным образом поменять мировоззрение и самооценку человека.

Вы родились в горах. Ваше самое первое воспоминание о них, когда вы осознали горы?


Точно сказать сложно. Для меня, в первую очередь, горы — это фрагмент Безенгийской стены от Гестолы до Катын-тау. Потому что с рождения из села их видишь. Смотришь вверх по ущелью, а стена как граница, за которую хочется заглянуть. Более того, у меня были детские сны, в которых я переходил за стену, там были люди — сваны, я слышал их разговоры. Не те горы, которые слева и справа — ни Каргашильский хребет, ни Скалистый. В горном селе какая жизнь, и за скотиной в горы пойдёшь, когда подрастёшь — сам пасёшь, в кошару на лето уходишь, на сенокос. Зеленые горы, не белоснежные — среда обитания и кормильцы. Это летние и зимние пастбища.

Когда вы в первый раз увидели альпинистов. Они же проходили через село наверх?


Я не могу сказать, сколько мне было лет. Говорят, что только с пяти лет ребенок начинает запоминать, что с ним было. Я тогда не делил приезжих на альпинистов и туристов. У нас выше селения, где-то в трёх километрах, был приют от турбазы «Черек», мы называли его турбаза. Ну и до лагеря 18 км. Они проезжали туда, часто и пешком проходили. Эти люди для нас почти инопланетянами были, удивляли нас. Мы предпочитали смотреть за ними через забор. Было непривычно видеть взрослых, полураздетых дядек и тёток. Наше воспитание не допускало такой ходит в таком виде и этого было достаточно воспринимать этих людей, как представителей другого мира.

А под Безенгийской стеной когда оказались в итоге?


Я точно скажу, это был 93-й год, я как-раз начал работать в лагере. Люди задавали вопросы… Хотелось, отвечая на них, знать о чём говорю, а не пересказывать. До того, как я начал здесь работать, необходимости ходить в горы не было. Как стариков спрашиваешь: «Ты на Эльбрусе был?». — «А что там делать: ни сенокоса, ни овец пасти, ни охоты».

Восходителей среди балкарцев мало. У нас немного другой взгляд на горы, мы их по-другому воспринимаем. Да, есть ребята, которые отучились, спортивные разряды выполнили, школу инструкторов закончили, жетон «Спасение в горах» получили и на склонах Эльбруса работают. Но таких совсем немного. И может мы где-то сами на них повлияли. Сильно, конечно, старались не навязывать. Так будешь настаивать — надо, надо, тот из-за уважения пойдёт. Не дай Бог, что-то случится, родители не себя винят и тем более не своего ребенка… В селе Безенги все друг-друга знают. У нас как принято… Не будут меня звать просто Алий, а скажут — вот Хусея сын. И потом скажут: «Хусея сын сделал что-то плохое». Автоматически эта тень ляжет на моего отца. Приходится взвешивать поступки, каждый сам определяет уровень ответственности.

За стеной-то вы побывали?


Только заглядывал. Помню, как мы поднимались на перевал Цаннер, казалось — вот мечта сбывается. В том месте ГКХ делает изгиб и когда там выходишь, позади остаются Тихтенген и верховья ледника Цаннер. Мне хочется туда попасть, но пока не получается: летом никак — работа в лагере с апреля по октябрь, перед сезоном с друзьями-товарищами на дайвинг. Я не оправдываюсь, это моя плохая организация, я туда ещё поеду.

Это до сих пор можно назвать вашей мечтой?


Нет. Если было бы мечтой, то она давно бы сбылась. Но желание — да. На фотографиях много смотрю, на Ушбу, на Безенгийскую стену с той стороны. Люди же выкладывают отчеты по походам, по восхождениям. Это была мечта в детстве, а сейчас — желание.

Его не сложно реализовать. Может я сам себя торможу, чтобы не было разочарования. Пусть пока остается….

А есть мечты, которые вас греют, ведут?


Я просто понимаю, что мечты мало. Всё, чего я сильно хотел, сбылось. Но, когда мои близкие люди болеют, я думаю, почему мои материальные желания сбываются, а тут… Я что меньше хочу? Почему у меня матушка болеет? Я что, мало желаю её выздоровления? Сейчас все мои мечты и желания связаны с близкими людьми, чтобы у них всё было хорошо. Чтобы все были здоровы, чтобы дети достойно жили, нашли себя. У меня трое детей. Старшая дочка — медик, сын закончил магистратуру МАрхИ, младшему 15 лет, ходит в 9-ый класс.

За столько лет в лагере вы многое повидали. Здесь невозможна жизнь без соприкосновения со смертью и травмами. У вас не появляется какой-то злости и сомнений в разумности альпинистов и альпинизма? В его необходимости?

Нет. У меня возникают другие чувства. Я абсолютно уверен, что люди должны ходить в горы. А горы должны воспитывать людей, подправлять их мысли. Горы — это мозговые извилины Земли. Да вы сами видите, что тут собираются совсем другие люди. Чем выше в горы, тем меньше шелухи.

Но меня всегда бесит вот этот пресловутый человеческий фактор в НС. Я никогда не научусь к этому спокойно относиться. Каждый раз, ожидая сеанса связи, подспудно готовлюсь к плохим вестям, иногда даже не хожу на связь. Слушать связь — это испытание.

Вчера на юбилее сколько людей было кому за 80. Они с нами. Я всегда говорил, самое главное снаряжение в альпинизме — это голова. Да, не всегда всё предусмотришь в горах — молния ударила, камнепад. Но неразумное поведение людей, этот человеческий фактор — это всегда обидно, очень коробит. А ещё тяжело родителям звонить, если что-то случилось.

А кто это делает? Вы?


В основном я. Этот момент очень высасывает силы. В последнее время Светлана Эдуардовна (прим. ред. — врач альплагеря) помогает с этим. В этом году двое молодых ребят погибло и этим она занималась. Родители приезжали, тяжело, гнетущая атмосфера, никогда к этому не привыкнуть. Я живучий, я не могу сказать, что я слабак, но в такие моменты… Недавно почти двое суток люди на связь не выходили… Думаю, только это меня может заставить уйти с работы. Мимо себя это пропустить никогда не получится. Я не железный и нервы у меня не из железных прутьев. Ни начало 90-х, ни безденежье, ничего никогда не приводило к мысли оставить всё это, кроме переживания за людей.

Альпинисты изменились за последние годы?


Да, изменились. Понятно, раньше в альпинизме было так: равняйсь-смирно, опоздал — на выход. Люди ездили по профсоюзным путёвкам, а не за свои деньги. Люди из той системы не особо изменились. Те же ветераны… Он говорит, я в таком-то году ходил, а я в том году ещё даже не родился. Ими можно только восхищаться. Вот эти люди намного скромнее, менее требовательные. Оттуда один цвет идёт, из нашего времени — другой, и где-то посередине один цвет переходит в другой… Почему-то такая ассоциация пришла в голову. И сейчас новый цвет — молодой, берёт своё. И я не скажу, хуже это или лучше. Индивидуализм. Если раньше людей устраивало проживание в 6-ти местных комнатах, то сегодня нужно делать комнаты на одного человека. Люди сами по себе хотят жить, в своём уголке.

Как вы думаете, это мешает людям?


С одной стороны, люди должны отличаться, не должны быть массой. Но в горах индивидуализм не нужен, все это должны понимать. Случись беда, абсолютно незнакомый человек, парень, девушка, могут прийти к тебе на помощь, а ты к ним.

У старших как. Если даже он только спустился с горы уставший, а надо на спасработы пойти, он обязательно пойдёт. Даже если он внутренне не согласен с этим, ему будет стыдно показать это. А сейчас — я поспать хочу, мне погладить нужно, а я ещё зубы не почистил. Вот таких проявлений чем дальше, тем больше.

Недавно, трое наших граждан (не иностранцы), пошли на ледник, не альпинисты — туристы, которые не первый раз в горах. Дошли до Баран-коша, туда даже медленным шагом три-четыре часа от силы. На следующий день выясняется, что один из них потерялся. Я начал прикидывать что и как, вспомнил, что он ходил и курил, может у него что-то сердечное, поисковые работы организовали. Оказалось, что они как-то странно потерялись — просто его одного оставили и ушли, растянулись. Думаю, где он там. Ну спальник то у него с собой… По логике вещей, раз их трое, то у них одна палатка. Значит, мог замёрзнуть. Потом выясняется, что он просто не дошёл, где-то под камнем себе палаточку поставил. У них было три(!) палатки на троих. Что-то меняется, я с моим опытом даже предположить не мог такого расклада. Эти моменты немного выбивают из колеи.

 

Ветераны — Эдельвейсы.


Нельзя не спросить. Климат меняется. Ледник сильно отступил. Что происходит? Идут ли какие-то исследования, приезжают какие-то учёные?


В советское время на науку больше средств и внимания уделялось. Тут же хижина гляциологов стояла, осадкомеры были. Домик гляциологов передали заповеднику — у нас контролирующие органы хорошо развиваются. И выше под Гестолой была хижина на повороте, в западной ветви ледника. После развала, люди тоже приезжали, отметки ставили — где был ледник в каком году. Теперь же, редкий случай, когда гляциолог появится. Может я их не вижу, а они где-то там ходят. Единственное значимое событие было лет пять назад. РАН проводило исследования с привлечением вертолета, они подвешивали к нему сканер и летали над ледником. Как эхолотом на воде промеряли ледник. Я очень хотел от них какие-то данные получить, рассказать людям на страницах лагеря, но никакой информации мне так и не дали. В общем, все эти нюансы исследовательской работы мне не известны. Но я, как местный, вижу, что ледники отступили.

Сильно?


Очень сильно. Фотографии Морица Деши есть в открытом доступе, их можно посмотреть. Они сняты 135 лет назад. Разница колоссальная. Я здесь в первый раз лет в 7-10 был, у меня в памяти осталось, что на мосту (прим. ред. — мост под лагерем) можно было видеть, как Черек Безенгийский вытекает из ледникового грота. В начале 90-х мы ходили чуть ли не по прямой до Миссес-коша, никаких проблем не было потом спуститься и вернуться через карман ледника. Сейчас же не каждого туда отправишь. Там когда-то действительно кош был, крупный рогатый скот держали, коров доили. Пока ледник не отступил, по морене была прямая тропа.

Что это значит для альпинистов?


Изменения в худшую сторону. В конце XIX века Коккин и Меммери с альпенштоками и в шинелях ходили, конечно же сейчас сходить те же маршруты с тем же снаряжением они бы не смогли. Ледники сильно разорваны, всё оголяется, повышенная камнепадоопасность, само собой. Сам рельеф изменился: рантклюфтов стало больше, бергшрундов. Если раньше какие-то участки по снежно-ледовому склону пройти можно было, то теперь это скалы.

А погода? Неустойчивая?


Нет, не сказал бы. Более тёплая — да. Вот люди говорят — безенгийская погода. Клише прицепилось такое. Солнце полдня, к вечеру дождь, к ночи— звёздное небо. Теперь это не всегда работает. Мы ходим в футболках в лагере, а спросите старшее поколение — да раньше все в пуховиках ходили. Что вы хотите, если за мореной был ледник и в первые годы существования лагеря, когда не было ни электричества, ни автомобильной дороги, продукты хранили прямо в трещинах ледника. Он был выше и ближе.

В своей речи на юбилее вы уделили внимание охране природы. Почему? В Безенгах есть какие-то проблемы?


Не должно случиться катастрофы, чтобы мы начали говорить про охрану природы. «Гром не грянет, мужик не перекрестится» — это неправильно. Мы и так наносим урон, даже тем, что ходим по тропам. Не нужно перегибать палку с ограничениями, чтобы не получилось, как в истории с миллионером, когда после его смерти в его подушке нашли миллион, какой толк ему от него. Так и с горам, люди должны ходить в горы. Здесь так красиво, сурово, агрессивно. Но природа гор так ранима.

Мы поставили шлагбаум на въезде в лагерь. Почему? А не надо на траву заезжать, что мы к этому как бурьяну относимся. Ты тут один раз развернешься, а поляна два года будет зарастать. Я не хочу, чтобы вы приехали сюда и видели следы от протекторов машин. Если вы идете по тропе, увидели окурок, он что вам настроение добавит? Не добавит! Поэтому мы периодически проводим экологические акции, спускаем мусор с мест биваков. В последнее время влажные салфетки становятся катастрофой. Мы их здесь запретили. Да, я не могу знать, кто что привез с собой, но в магазине мы их не продаем.

Дикие животные остались в районе? Я помню, что здесь было много козлов. : )


Слава Богу, козлы никуда не делись. Они настоящие, не двуногие. Когда Безенги приводили в пример, раньше мне это нравилось, как человеку тщеславному. А теперь я понимаю, что Безенги в пример приводят потому, что в других местах хуже. Я за то, чтобы в Безенги становилось лучше, а в других местах — ещё лучше. Это же наше общее. Я даже не про Республику, не про горную её часть, и даже не про Россию. Я с вами сейчас говорю, и вспоминаю, как мы ездили на дайвинг в Тихом океане. Там мы натолкнулись на гору мусора. Там же только рыбки. Откуда? Я не знаю. Видимо, с кораблей кидают…

Принципы жизни Алия Анаева!


Ох, извините, давайте потом продолжим. Люди не могут уехать, я должен бежать!

Все ясно без слов!


Автор: Анна Иванова, специально для BASK.

 

*******

 

В этом году альплагерь Безенги отметил своё 60-летие. Мы в BASK любим этот горный район и с огромным уважением относимся к людям, которые работают там. Алексей Слотюк — один из них. Давайте знакомиться!

 

 

Балкарская башня появилась в альплагере Безенги совсем недавно, но посмотришь на неё и нет сомнений, что она стояла здесь всегда. Здесь её место, определённое человеком и природой.


В.Л.Л.*: Последняя башня была построена более 200 лет назад. Больше их не строили. И никто не помнил, как это делать. А Алексей (Слотюк) решил построить новое здание в стиле сторожевой башни — восстановить традицию. Сразу нашлись старые книги и фотографии…

С.К.**: Он стал вникать в историю Балкарии, Кавказа. Предполагаю, строительство башен пришло из Сванетии и первые балкарские каменные башни были с крестами. Вообще балкарцы были язычниками, потом был короткий период христианства, потом пришёл ислам. Свои сторожевые башни были в каждом балкарском ауле.

Обычно в таких башнях не жили, в них прятались, защищались, они были сторожевыми. Наша башня — жилая. Когда началось её строительство, люди стали приносить сюда старые вещи. Кувшины и прочие артефакты здесь — настоящие. Благодарные балкарцы из близлежащих сёл передавали их в дар этнографическому уголку.

Любая балкарская дверь открывается внутрь дома…

В.Л.Л: В Безенгийской башне есть такая традиция: у всех постоянных гостей свои именные тапочки — их там несколько десятков, все они стоят на полках в прихожей. Сразу можно понять, кто бывает в этом доме. Друзей здесь ждут и помнят.


*В.Л.Л — Владимир Леонович Леменев, **С.К. — Сергей Котачков.

 

 

 

Алексей Анатольевич, вы построили в Безенги башню. Безенги — ваш любимый район. Почему?

 

Дело не в том, что любимый. Мне нравятся многие горные районы. Но здесь мы — моё поколение — с «детства» воспитывались, здесь заканчивали школу инструкторов. И здесь мы росли как спортсмены. Раньше сюда приезжали после второго разряда, и настоящий спорт начинался в Безенги. В память об этом мы здесь и остались, сохранили базу в 90-е и с тех пор поддерживаем в рабочем состоянии.


Это самая лучшая альпинистская база в России.

 

Так сложилось. Все остальные (прим.ред. — в других лагерях) бросили это дело, а мы нет, поддерживали. Может что-то можно было сделать и лучше… Вот добавили балкарский уголок из уважения к горцам и их культуре. Балкарцы — родственный для альпинистов народ. Построили башню. Можно было построить новое здание в любом стиле, но решили так. Почти все работники в лагере — балкарцы. Мы постарались в том числе из признательности к ним.


Можно сказать, что вы — главный альпинист Москвы. На вас вся забота об альпинистах столицы. Это тяжелая работа? Такое не делают ни ради денег, ни ради славы.

 

Президент Федерации (ФАиСМ) — это больше не главный альпинист, а главный организатор. Суть не в должности. Это обязанность. Когда всю жизнь занимаешься любимым делом, а оно начинает приходить в упадок, и ты видишь, что больше некому поддерживать его… Что кто-то упал с флагом… То кто-то должен флаг поднять и с ним идти дальше. Вот у меня такая должность — нести флаг дальше.

А ещё есть цель. В обычной жизни как, есть два варианта работы: работа чтобы что-то взять и работа чтобы что-то дать. Работа в Федерации — та, на которой надо отдавать. А взять там нечего.


Сейчас вокруг только и разговоры о взять.

Любая общественная работа такая. Все волонтеры, все кто занимается социальными проектами — одинаковые: ничего не получают и если их спросить — зачем, скажут — это такая работа.


И как в Москве обстоят дела с альпинизмом? Головченко и Нилов держат флаг?

Так сложно говорить, только Головченко и Нилов. Во-первых, альпинизм состоит из четырех дисциплин. Кроме классического альпинизма, ещё есть скайраннинг — забеги в гору, ски-альпинизм — самый перспективный из всех, потому что, скорее всего попадет в олимпийские виды. И ледолазание. Это всё альпинизм, и по всем четырём дисциплинам присваивается звание МС по альпинизму. Мало кто осознаёт, что все они должны быть равноценны. Пока это не так.

Во-вторых, многие спортсмены не участвуют в чемпионатах Москвы. У нас вообще не очень спортивная общественность, альпинисты не особо настроены на спортивный альпинизм. До КМС многие доходят запросто, потому что нужны только горы. Не в смысле, что это легко, просто потом нужны соревновательные баллы, нужны чемпионаты.


Жетон!

Жетон — ещё ничего, выполнят. За те же время и деньги, что альпинисты потратят на участие в соревнованиях, они могут отправиться в экспедицию для души. Тут и встаёт выбор, начинается чистый состязательный спорт, которого сегодня не хватает. Мы не сильно его популяризируем: для занятия классическим альпинизмом не так уж нужны соревнования. Тех, кто хочет спорта, мы поддерживаем, а кто не хочет — не заставляем. Зато ледолазы более спортивные, у них — изначально спорт. Скайраннеры — то же люди в основном перешедшие из других видов спорта, чтобы здесь реализоваться. Бегуны. Им нужен спорт!


Если не ошибаюсь, в Безенгах этим летом проходил забег?

 

Да. Вертикальный километр. Недалеко отсюда, бежали вверх по тропе от моста перед лагерем. Время победителя немногим более 45 минут.


Много народу приехало?

Обычно это 30-40 человек. Есть такая тонкость, ради одного забега людям тяжело выбраться, поэтому в Безенгах устроили ещё одни соревнования — трейловое кольцо. А ещё ночной фестиваль с фонариками. Но это уже для прикола, не соревновательная часть.

Ледолазы в горы не приезжают. Они совсем перебрались в залы, для них чистый лед — отдельное направление.


Хорошо. А кто вы в лагере?

 

Я курирую лагерь от ФАР. Помогаю, когда здесь проходят какие-то мероприятия, если возникают какие-то проблемы. Организую любую помощь от федерации.

 

Безенгийская стена и отступающий ледник


Вы давно в Безенгах. Как изменился район на вашем веку?

 

Как и во всем мире, на Кавказе началось очень сильное таяние. За последние пять лет оно особенно интенсивное и заметное: многие маленькие леднички совсем исчезли, а большие — сильно уменьшились. Безенгийский ледник за сто лет потерял 200 метров по высоте, в начале XX века он поднимался над поверхностью на 600 метров, теперь на 400. Тоже самое с его длиной — он стал короче на два километра. В горах леднички стаивают, снежников почти нет, стало лететь больше камней, из-за этого приходится закрывать больше маршрутов. Там, где раньше можно было ходить, теперь стало опасно.


Из-за этого стало сложнее ходить в горы?

 

Не сказал бы сложнее, просто, горы стали другие. И мы вынуждены делать новые маршруты. Буквально два дня назад мы ходили новую единичку. Она не лучше и не хуже старых, более безопасная — да. Раньше единичку на Брно ходили пешком, до гребня и на вершину. Сейчас так пройти невозможно, приходится обходить по леднику. А это три-четыре верёвки льда — для новичков непозволительная роскошь. Слишком долго будут идти!

Здесь вообще маленькие категории сложные. Всё потому, что Безенги был лагерем для спортсменов и «школьников». Местная единичка была открывашкой для спортсменов высокой квалификации или для будущих инструкторов, у которых под мастерский уровень. Для них и нынешнее Брно не представляет особого труда. В Безенгах раньше не было ни новичков, ни значков. Теперь это основной контингент лагеря, а вершины остались те же. Для них они не очень подходят по сложности.

Ещё одна особенность альпинизма в Безенгах — длинные подходы. Это тоже испытание для новичков. За одной горой приходится идти 7-10 часов. Для спортсменов это в порядке вещей, они сразу выходят на три-пять восхождений, и есть смысл идти так далеко.


Как сейчас со спортивными достижениями в районе? Какие самые сильные восхождения были за последнее время? Есть ли новые сложные маршруты?

 

Старых сложных маршрутов здесь с избытком, новых никто не делает. Только что вернулась двойка с Крумкола, со сложной 5Б. Они чуть-чуть застряли по времени, но всё-равно нормально сходили, безопасно, никаких ЧП и даже мелких травм.

Спортивность в районе упала, и не только в этом районе, во всей стране. Спорта, если сравнивать с СССР, стало намного меньше. Интересно, когда приезжают крутые сборы, сразу наделают пятёрок и шестёрок. А обычные участники редко рискуют, трудно в одиночку. Да и в основном к нам приезжают альпинисты между третьим и первым разрядом.

Вообще, это серьёзный этап в альпинизме, когда ты начинаешь ходить самостоятельно. Восхождение с инструктором в спортивном отделении и спортивная группа — принципиально разные вещи. Многие останавливаются на этапе инструктора: так проще, ты всё-равно ходишь в горы, но решения принимает опытный наставник. В спортивной группе другие проблемы и другие отношения. Любая спортивная группа — это маленькая экспедиция. Плюс к тому переходить в спортивный альпинизм бывает не с кем, надо же формировать группу.

Сложных восхождений стало меньше и по другим причинам — открылась Европа, открылись Гималаи, весь мир открылся для восхождений. Теперь у альпинистов большой выбор куда поехать! А на Безенгийскую стену то пускают, то не пускаю. В следующем году, кстати, будут пускать. Сегодня в Безенги приезжают за пятитысячниками, чтобы открыть Снежного барса России. Чтобы получить это звание, нужно сходить десять вершин: шесть из них в Безенги, потом Казбек и Эльбрус, и наконец Белуха и Ключевская сопка. Самые сложные вершины у нас в Безенги.


Людям интересен этот проект?

 

Да. Но за пять лет Снежными барсами России стали всего два человека. Это непростое звание, не все запросто могут его получить.

 


Давно в последний раз ходили траверс стены?

Года три назад ходили А.Волков с А.Мариевым (прим. ред. — 2009 год). После них зимой ходили питерцы (прим. ред. — 2014 год. В.Коваль, С.Кондрашкин, П.Кузенков, Н.Тотмянин). Траверс ходят крайне редко. Он занимает около десяти дней, за это время можно сделать более интересные 6-ки.


А что с инструкторами? Мне показалось, что средний возраст инструкторов перевалил за сорок. Это так? Это как-то связано с появлением коммерческого альпинизма?

 

Наверно это так. Но мы стараемся изменить ситуацию. Чтобы привлечь молодых инструкторов, в следующем году мы планируем ещё поднять зарплату и предоставить более выгодные условия для жизни в лагере, например, с семьями. Но дело не только в этом.

Работа инструктора намного тяжелее, чем у гида. Гид не должен учить, он сопровождает клиента и всё за него делает. А инструктор — учит! С участниками нужно возиться как с детьми. Не все это любят, нужен преподавательский талант. Так не бывает, чтобы школу инструкторов закончили пятьдесят человек и все стали хорошими преподавателями. Я не знаю, какой процент выпускников работает инструкторами, но он небольшой. В жизни вообще хороших учителей мало. Это проблема не только альпинизма.


Произошла смена поколений в горах. Как поменялись люди, которые приезжают в горы?

 

Дохлее стали точно. Мы даже отменили физнормативы, всё-равно их мало кто сдаёт. Не отправлять же всех домой, пусть идут, раз хотят. Раньше был серьёзный отбор среди тех, кто собирался в горы. Слабеньких отсеивали ещё в городе. Сейчас конкурса нет. Нет путёвок. Нет той системы. Если у тебя есть деньги, поезжай и всё. А значит, отсеивать нужно уже здесь. Это сложно, потому что человек заплатил деньги. Нужно предоставлять таким людям альтернативу, делать другую программу, треккинги, например. Трудно сделать это в лагере, который организационно заточен под другое. И поэтому они остаются за бортом, их до последнего не списывают — пусть уж идут, особенно новички. Вот такая модель сложилась на сегодняшний день.


У вас есть любимая вершина?

 

У альпиниста не может быть любимой горы. Точнее, на какую лезешь в данный момент, та и любимая! Когда я смотрю на гору, то в первую очередь начинаю просматривать путь на неё, а не любуюсь её красотой. Это другой взгляд. Не как у обычного человека. Так рериховские горы для альпиниста вообще бесполые. В том смысле, что на них ходить нельзя: там не видно зацепок, не читается рельеф — не альпинистские горы.


А как же Ушба? Нет прекраснее вершины на Кавказе.

 

На Ушбе мы схватили холодную ночевку. Я ходил на неё с Володей Башкировым. В команде было ещё несколько человек. Один участник улетел на гребне и я был вынужден организовать «комсомольскую» страховку. Это когда нужно прыгать на противоположную сторону от гребня. Я не перепутал куда прыгать. «Вернуться-бы!» — думал я на Ушбе.

Кстати, даже на Ушбу теоретически можно сходить за один день. В Безенгах серьёзных гор, на которые можно сходить за один день, практически нет. Это настоящие, большие горы! На них нужно тащить палатку, и каждое восхождение — маленькая экспедиция со всеми вытекающими последствиями. Даже относительно несложные Думала и Гестола такие.

Поэтому у нас основная часть участников ходит не на эти горы, а на учебные в Тёплом углу. На Урал, на Укю. Людей можно понять, они приехали на двадцать дней, им нужно сделать как можно больше гор, чтобы закрыть разряд. А если они сходят Гестолу и Думалу, то просто не успеют. А чтобы ходить для души, надо быть в соответствующей кондиции — у тебя должен быть хотя бы второй разряд с превышением. Хотя сегодня, в рамках восхождения выходного дня, вы можете идти на любую вершину. На Аконкагуа же вас никто не спросит, есть ли у вас схоженность, 2-ка, 3-ка. Или на Эвересте — формальная 5А, никто не спрашивает что у тебя с допуском. В этом году 885 человек сходило. Думаю, только у нескольких человек был допуск на 5А, все остальные сходили на дурака, ничего не имея. Также любой человек может сходить на любую вершину в Безенгах. Другое дело, мы предупреждаем, что для этого у вас должна быть подготовка, не обязательно разряд. Предлагаем сходить куда-нибудь попроще — на Селлу по льду. А после этого можешь сходить на Гестолу. Почти всегда хватает Селлы.


Что приводит людей в горы? Чего им не хватает на равнине или от чего они бегут?

 

У меня есть своя концепция. Люди, которые начинают заниматься альпинизмом, просто ненормальные. Это отклонение. Кто-то заманил. Секция красивая. Люди интересные. Компания. Тусовка. Но, те кто потом остаются, уже понимая, чем они занимаются, оценивая опасность и сложность, — избранные. Почему эти остаются? Это трудный вопрос. У каждого свой путь.

 

Уллауз, Коштан-тау, вид в сторону Тёплого угла



Безенги — 60. Для человека это серьезный возраст. Как сейчас себя чувствует альплагерь? Какие планы на будущее?

Я бы сказал, как и у всей страны после СССР, у лагеря — вторая молодость. Безенги сейчас в хорошем состоянии: у лагеря крепкая материальная база, есть люди, которые им занимаются, много энтузиастов. На базу каждый год приезжают работать волонтеры. Да и те люди, которые здесь работают, делают это не за большие деньги.

База живая и мы стараемся её поддерживать на этом уровне. Все нормально. У неё светлое будущее.


Проекты? Планы?

 

Главное сейчас — коллектив. Привлечение молодых инструкторов первоочередная задача. Хотелось бы передать следующему поколению флаг и уже двигаться дальше. Нужны не один-два инструктора, а десятки молодых инструкторов, которые каждый год приезжали бы и работали — стали безенгийцами. Это мечта! И мы над этим работаем.

 

Вот с этой статьи в мире узнали о советском альпинизме. Её написал Евгений Игоревич Тамм в 66-м году. Потом он руководил первой советской экспедицией на Эверест в 82-м. А в далёком 59-м году он руководил первыми сборами МГУ в лагере Безенги.

 

И такие раритеты мы храним. В библиотеке собрано Башни много книг. Редкие книжки по альпинизму, первое издание «Категория трудности», Шатаева. Он здесь много ходил. Одна из первых книжек про Безенги 52-го года, Гарфа. Побежденные вершины. Когда-то популярный «Спутник альпинизма», по которому все зачеты сдавали. Всего по чуть-чуть.



Анна Иванова, специально для BASK.

Источник

 

«Гран-при» для скалолазов. Как сборная России готовится к первенству Европы в Воронеже

Первенство Европы по скалолазанию в Воронеже - ожидаемое событие для жителей столицы Черноземья. Оно пройдет 18-20 октября. Вашему вниманию - репортаж РИА «Воронеж» с открытой тренировки сборной России по скалолазанию, ... читать больше

Первенство Европы по скалолазанию в Воронеже - ожидаемое событие для жителей столицы Черноземья. Оно пройдет 18-20 октября.
Вашему вниманию - репортаж РИА «Воронеж» с открытой тренировки сборной России по скалолазанию, которая проводит сбор на арене ПЕ-2019.

Восхождения на Килиманджаро по программам Проекта Горняшка Клуба 7 Вершин продолжаются. Отличное время для путешествий

Новые счастливчики поднимаются на крышу Африки и пополняют свою коллекцию Вершин. Представляем вам фотографии и отзыв от Андрея Поршакова, который поднялся на Килиманджаро 27 сентября 2020.   "Огромное Вам спасибо за оказанную помощь и ... читать больше

Новые счастливчики поднимаются на крышу Африки и пополняют свою коллекцию Вершин.

Представляем вам фотографии и отзыв от Андрея Поршакова, который поднялся на Килиманджаро 27 сентября 2020.

 

"Огромное Вам спасибо за оказанную помощь и беспокойство. Очень довольны. Во многом успех нашего восхождения был обеспечен Вашей поддержкой и полученной информацией. "

 

"Всем было тяжело, особенно последний километр до Стеллы, солнце взошло и стало нещадно печь. Спасибо гидам,  выбрали оптимальный темп восхождения! От «горняшки» спаслись диакарбом. Кормили на убой, особенно прикольными были ночные грелки".

 

Здорово, когда есть своя команда, с которой можно пойти хоть на вершины мира, хоть куда. Но, не страшно, если такой команды до сих пор нет. Мы подберем Вам группу по силам и по сезону. Заезды практически каждую неделю. Сезон продолжается.

 

Самый высокий сезон - январь, февраль (сухой период и лето в Танзании).

 

Подробнее:

 группы с русскими гидами  

 группы с местными англоговорящими гидами 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приглашаю в поход на Кавказ по "Суганским Альпам" 25.06. – 4.07.2020 г.

Думаю, что многие туристы уже задумались о планах на следующий год и планируют свои отпуска. Потому и я решил выложить уже сейчас часть своих планов на РИСКе, чтобы желающие могли их увидеть и присоединиться, при желании. Приглашаю ... читать больше

Приглашаю в поход на Кавказ по "Суганским Альпам" 25.06. – 4.07.2020 г. (Горный туризм)
Думаю, что многие туристы уже задумались о планах на следующий год и планируют свои отпуска. Потому и я решил выложить уже сейчас часть своих планов на РИСКе, чтобы желающие могли их увидеть и присоединиться, при желании.
Приглашаю участников в горный поход по одному из красивейших горных районов Кавказа, расположенному на границе КБР и С.Осетии - Суганскому массиву по маршруту:
аул Ахсау – р. Билягидон – пер. Северный Белаг (2А) - пер. Дракон (1А) – пер. Западный Галдор (2Б) – р. Харвес - пер. Безымянный (2А) – р. Ахсу – пер. Рцывашки (1Б) – р. Рцывашки - аул Верхняя Балкария.

Фестиваль «Большая севастопольская тропа 2019»

14.10.2019 10:00 – 19.10.2019 23:00 читать больше

14.10.2019 10:00 – 19.10.2019 23:00
Фестиваль «Большая севастопольская тропа 2019» (Туризм, БСТ, фестиваль в Севастополе, скала Парус, crimea rescue fest, фестиваль туризма)

Вопросы начинающих фрирайдеров

С каждым годом во фрирайд приходит все больше людей, привлеченных рассказами о бездонном паудере, безупречной красоте первого следа и бесконечном фане. Но после столкновения с действительностью, у новичков возникает много похожих вопросов читать больше


С каждым годом во фрирайд приходит все больше людей, привлеченных рассказами о бездонном паудере, безупречной красоте первого следа и бесконечном фане. Но после столкновения с действительностью, у новичков возникает много похожих вопросов

Отчет о пешеходном спортивном походе 6 к.с.по Восточному хребту полуострова Камчатка, совершенном с 12 по 31 августа 2018 года.

пос. Пущино - перевал Чак-Чак (2А, п/п) - траверс гг. 1346-1482 (1Б) - траверс г. Ново-Бакенинг (1А, рад.) - пер. Рыжий (1А) - рад. восх. г. Бакенинг (1Б, рад.) - пер. 4WD (1Б) - пер. Хищный (2Б, п/п) - пер. Кавычки (п/п) - пер. к оз. ... читать больше


пос. Пущино - перевал Чак-Чак (2А, п/п) - траверс гг. 1346-1482 (1Б) - траверс г. Ново-Бакенинг (1А, рад.) - пер. Рыжий (1А) - рад. восх. г. Бакенинг (1Б, рад.) - пер. 4WD (1Б) - пер. Хищный (2Б, п/п) - пер. Кавычки (п/п) - пер. к оз. Медвежье (1Б п/п) - рад. восх. г. 1811 (1А, п/п) - 286 км. трассы Сокоч-Мильково